НАМ ПИШУТ

Ещё раз об устойчивом развитии

А. Черепанов, руководитель клуба "Глобалист",
директор общественного Центра содействия устойчивому развитию

Я очень рад, что в прошлом номере была организована дискуссия о трактовке понятия устойчивого развития. Вопрос этот очень интересен, особенно для философов. Однако если представленные мнения возьмет на вооружение школьный учитель, желающий рассказать об устойчивом развитии своим ученикам, то он рискует ввести их в заблуждение.

Так, в первой части статьи С.Костарева "Устойчивое развитие - слова и смысл" (с.6), на мой взгляд, содержится квинтэссенция иллюзий об устойчивом развитии. Во-первых, этот термин возник не в период подготовки к Всемирной конференции в Рио-де-Жанейро (1992), а гораздо раньше. Ещё в начале 1970-х годов, благодаря работам Джея Форрестера, Денниса и Донеллы Медоузов и других исследователей, группировавшихся вокруг "Римского клуба", возникла проблема расчета параметров бескризисного развития человечества. Определением параметров такого развития занялся созданный Лестером Брауном в 1975 году Институт всемирных наблюдений (Вашингтон). Рисуя картину возможного "устойчивого общества" (a sustainable society) и сравнивая ее с текущим состоянием мира, фиксировавшемся ежегодно, исследователи предупреждали, что критические параметры, при которых теряется устойчивость системы, все быстрее приближаются, и есть реальная опасность пересечь "запретную черту" и оказаться в состоянии неудержимого падения в пропасть.

В 1983 году по решению Генеральной ассамблеи ООН была создана Международная комиссия по окружающей среде и развитию (МКОСР), в пятилетней работе которой приняли участие сотни человек со всех континентов Земли. Возглавляла комиссию премьер-министр Норвегии Гру Харлем Брундтланд. В 1987 году работа комиссии завершилась опубликованием доклада "Наше общее будущее", в котором заострялся вопрос о необходимости поиска новой модели развития цивилизации. Именно с этого времени в средствах массовой информации начал употребляться термин "устойчивое развитие" (sustainable development), под которым стали понимать "такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под уг-розу способность будущих поколений удовлетворять свои потребности" (Наше общее будущее. М., 1989, с.50). При этом подчеркивалось, что "стратегия устойчивого развития направлена на достижение гармонии между людьми и между обществом и природой" (там же, с.68).

Русский перевод слова "sustainable" в этом смысле, конечно, весьма далек от предложенных С.Костаревым значений ("приемлемое", "обоснованное" и т.п.). Скорее, здесь следовало бы говорить о "самоподдерживающемся" развитии, то есть таком ходе событий, который не поведет человеческую цивилизацию вразнос и позволит выполнить вышеприведенное определение из доклада МКОСР. Прилагательное "устойчивое" тоже удачно передает смысл этого определения, если провести аналогию с понятиями математической физики, например, определением "устойчивости решения по Ляпунову". Для тех же, кто незнаком с высшей математикой, можно просто сказать, что параметры такого развития должны лежать в неком "коридоре" и не выходить за критические значения. Семантически понятия "устойчивость" и "развитие" никак не противоречат друг другу. Чтобы пояснить это кратко, укажем на аналогичный пример: когда мы говорим, что автомобиль едет с "постоянной скоростью" (выделено мной - А.Ч.), никто не требует, чтобы автомобиль в это время обязательно стоял на месте! "Постоянство" и наличие "скорости" не противоречат друг другу.

Ключевой для концепции устойчивого развития является идея создания полного набора параметров, которые могут показать, является наше развитие устойчивым или нет. Конечно, экологи больше внимания уделяют биологическим параметрам, обществоведы и политологи - социальным, но дело в том, что для обеспечения устойчивого развития должны выдерживаться все параметры без исключения. Споры по поводу конкретных значений этих параметров идут и наверняка будут продолжаться, но и сейчас ясно, что социоприродная система постоянно выскакивает за "красные флажки" то в одном, то в другом месте, причем опасность таких нарушений растет. Значимость того или иного параметра меняется со временем (демографический взрыв, на который обратил внимание Л.Ердаков в статье "Особенности концепции устойчивого развития" (с.11), сейчас отходит на второй план по сравнению с проблемой терроризма или тем обстоятельством, что современная медицина всё заметнее проигрывает "гонку вооружений" с опасными вирусами и бактериями).

В заключение обращу внимание на то, что многие экологи часто стараются "подправить" концепцию ус-тойчивого развития в сторону более уважительного отношения к природной среде (что проявилось и в упомянутых статьях из прошлого номера). Но это, несмотря на все их старания, вряд ли удастся сделать по одной простой причине: с самого начала зарождения этой концепции и в процессе её почти тридцатилетней "эволюции" природа рассматривалась сугубо в утилитарном смысле - всего лишь как ресурс для удовлетворения потребностей человека и не более того! Это неудивительно, если учесть поддержку этой концепции мировой политической и экономической элитой. А вы где-нибудь видели, чтобы государство или крупный бизнес поставили природу даже не над человеком, а хотя бы наравне с ним? Возможно, так когда-то и случится (благодаря активной просветительской миссии экологов). Но тогда у нас наверняка будет уже какая-то принципиально другая "генеральная концепция".

СОДЕРЖАНИЕ